Геройские порывы привели к единственному исходу — смертельной ране, навсегда удалив меня из привычного мира. Но, вопреки ожиданиям, эта смерть открыла путь не к вечному покою, а к новому существованию. Я очутился в теле Шарля Ожье де Батса, жившего в 1640-м году. Да-да, именно того самого гасконца, известного миру под именем д\'Артаньяна. Правда, всё моё представление о нём основывалось лишь на произведениях Александра Дюма и экранизациях приключений мушкетёров. Однако действительность оказалась намного сложнее и серьёзнее, нежели любая романтизированная версия истории... И теперь моя роль способна внести в неё значительные изменения.